Память о мыслителе. Учение об идеальном городе-государстве
по-латински назван Альфарабием, перс и
величайший аристотелевский философ своей эпохи. Родился в 950
году н.э. и, как сообщают, был убит в 1047 году. Он был
герметическим философом и обладал способностью гипнотизирования
посредством музыки, заставляя тех, кто слушал его игру на лютне,
смеяться, плакать, плясать и делать то, что ему было угодно.
Некоторые из его трудов по Герметической философии можно найти в
Отличное определение
Неполное определение ↓
Аль-Фараби (870-950)
выдающийся представитель восточного аристотелизма, продолжатель дела аль-Кинди. Родился в г. Фарабе (ныне на территории Казахстана). Его философская деятельность многогранна, он был ученым-энциклопедистом. Выступал как комментатор произведений Аристотеля, за что получил прозвище "Второй учитель". (Первый - это сам Аристотель.) Об его энциклопедичности свидетельствуют названия трудов: "Рассуждения Второго учителя аль-Фараби о значении слова "интеллект"", "О том, что должно предшествовать изучению философии", "Об общности взглядов двух философов - Божественного Платона и Аристотеля", "Трактат о взглядах жителей добродетельного города" и др. Проблему возникновения мира аль- Фараби решает в духе неоплатоновской концепции эманации - умножения бытия, в результате чего возникают земные стихии - люди, животные, растения и пр. Аль-Фараби придавал большое значение уяснению места человека в познании. Чувственное познание осуществляется посредством восприятия и воображения, но такое познание, согласно аль-Фараби, не способно дать постижение сущности. Это возможно только посредством разума, который существует в различных формах - как пассивный, актуальный, приобретенный, деятельный. Аль-Фараби развил учение о "добродетельном городе", во главе которого стоит философ, передающий своим согражданам истины философии. Аль-Фараби идет вслед за Платоном, руководствуясь этическими установками Аристотеля., Он полагал, что цель человеческой деятельности - счастье, которое возможно лишь при помощи разумного познания. Аль-Фараби придерживался организматического взгляда на общество, которое отождествлял с государством. Общество - тот же человеческий организм. "Добродетельный город подобен совершенному здоровому телу, все органы которого помогают друг другу, с тем, чтобы сохранить жизнь живого существа и сделать ее наиболее полной" [Аль-Фараби. Философские трактаты. М., 1970. С. 305]. Глава города, которого он отождествлял с багдадским халифом, по мнению аль-Фараби, должен обладать всеми добродетелями: здоровьем, проницательным умом, совестью, знаниями и ласковым обращением со своими подданными. Анаксагор Анаксагор (ок. 500-428 до Р.Х.) - древнегреческий философ, происходил из Клаземен, почти всю жизнь прожил в Афинах. Это первый греческий философ, деятельность которого протекала собственно в самой Греции, а не в греческих городах Малой Азии или Сицилии. Он имел знатное происхождение, однако отказался от обеспеченной жизни и посвятил себя философии. В Афинах был первым философом, который стал учить философии. Анаксагор также занимался и научной деятельностью, в частности математикой, астрономией, метеорологией. В своих исследованиях пришел к выводу, что солнце и другие небесные светила - не божества, а глыбы, которые оторвались от Земли. За это учение Анаксагор был обвинен в непочитании богов. Суд над ним закончился осуждением, штрафом и изгнанием из Афин. Анаксагор, как и предшествующие ему древнегреческие философы, ставит вопрос о том, что есть основа мира. В отличие от своих предшественников, эту основу мира он видел в маленьких материальных частицах - семенах вещей, которые называются гомеомериями. Согласно Анаксагору, мир вечен, он несотворим и неуничтожим. Отдельные вещи состоят из отдельных семян. Характер вещи, ее свойства зависят от преобладания того или иного типа семян. Так, в кости имеются различные семена, но преобладают косточки, в мясе также имеются всевозможные семена, но больше всего кусочков мяса. Остальные семена, которые присутствуют в отдельной вещи, просто не наблюдаемы. Тем самым Анаксагор ввел в философию понятие зависимости качества вещи от количественной стороны свойств. Возникновение всех веществ происходит из "подобночастных" частиц- семян, что выражается в двух постулатах: "все во всем", "из всего -все". Семена, из которых состоят вещи, понимались Анаксагором как инертные неподвижные частицы. Движущим толчком, который приводит в движение эти семена и заставляет их соединяться и разъединяться, является ум (нус). В истории философии имеются попытки (например, Платон) интерпретировать нус Анаксагора как духовное начало, однако на самом деле ум понимается у Анаксагора и как духовная, и как материальная механическая сила. Она определяет порядок в мире. Нус Анаксагора выступает как причина или основа мировой упорядоченности. В области познания Анаксагор считал, что главная роль здесь принадлежит чувствам. Однако он не абсолютизировал чувственное познание, понимая, что чувствам не достает надежности, истинности, их показания требуют исправления. Более того, он придавал большое значение уму в процессе познания, считая, что семена, из которых состоят вещи, не могут восприниматься непосредственно, мы знаем об их существовании посредством ума, они постигаются только умом.
Отличное определение
Неполное определение ↓
Имя аль-Фараби связано со становлением и развитием арабской философии Средних веков. Этот великий сын казахских степей был последователем Аристотеля, талантливым мыслителем и моральным идеалом своего времени. Узнаем больше о его жизненном пути и вкладе в развитие мировой философии.
Аль-Фараби: биография ученого
В 1991 году в Казахстане появился национальный вуз - КазНу имени аль-Фараби. Но многие ли знают о достижениях талантливого исследователя и его отношении к Казахстану? Кем он был?
Биографии мудрецов и ученых, живших в Средние века, почти неизвестны, поскольку большинство источников либо утеряны, либо уничтожены в войнах, противостояниях.
Скупую информацию о жизни и деятельности Абу Насыр аль-Фараби (Әбу Насыр әл-Фараби) историкам приходится отыскивать и собирать по крупицам. Впрочем, и ее достаточно, чтобы оценить величие этого человека, оценить его вклад в развитие мировой науки.
Что известно об этом великом ученом? Вблизи богатого города Фараби (Отрар), в месте, где река Арысь впадает в Сырдарью, в IX–X ст. находилось небольшое поселение - Васидж. В этом месте формировались два направления Великого шелкового пути, которые вели в Европу.
В этом селении приблизительно в 70-м году Х столетия (иные источники указывают - 875 год) появился на свет аль-Фараби. Историки сошлись на том, что будущий ученый родился в турецкой семье. Неоспорим тот факт, что мальчик имел знатное происхождение (вероятно, его отец был военным, служил в конной армии).
О знатности свидетельствует полное имя аль-Фараби - Абу-Насыр Мухаммад Ибн-Мухаммад Ибн-Тархан ибн-Узлаг аль-Фараби ат-Турки. Составляющая «тархан» в имени означала, что человек принадлежит к тюркской аристократии.
Историки предполагают, что до двадцати лет Абу-Насыр аль-Фараби жил в Отраре. Здесь он начал свой путь к познанию мира. В большой торговый город приходили не только купцы, но и путешественники, мудрецы, ученые, поэты и проповедники. Одной из наибольших ценностей того времени были книги. Поэтому караванщики везли с собой древние свитки. Часть из них оставалась в Отраре.
Любопытный и жаждущий знаний аль-Фараби стремился узнать как можно больше. Его интересовало все: трактаты по астрономии и медицине, теории великих философов, основы психологии и педагогики, логики, права и музыки. Поэтому не удивительно, что с его именем связывают создание древнейшей коллекции книг - появление Отрарской библиотеки.
Аль-Фараби много путешествовал. В Шаш (Ташкент) и Самарканд, а позже - Бухару его привела жажда знаний. В этих городах молодой человек обучался и работал. Ученые предполагают, что мудрец имел востребованную специальность - был судьей, но увлечение наукой вынудило его забросить эту стезю.
Существует предположение, что кто-то из знакомых доверил аль-Фараби сочинение Аристотеля. Тот увлекся размышлениями древнегреческого мыслителя и под впечатлением от них изменил свой жизненный путь.
Приблизительно в возрасте 40 лет (910–912 гг.) аль-Фараби попадает в Багдад - центр науки и искусств средневекового арабского мира. Сюда стекались поэты, философы и ораторы.
Как ни удивительно, но ученый блестяще владел многими языками тюркской группы, а вот арабского не знал. В Багдаде ему предстояло выучить два языка, на котором говорили мудрецы Средневековья - древнегреческий и арабский. Всего же философ знал 70 наречий.
Абу-Бишр Матта бен-Йунис - переводчик произведений древнегреческих ученых Аристотеля, Эвклида, Платона, Галена - помог аль-Фараби узнать о законах логики, основах теории познания.
Со временем, узнав, что в Харране (сейчас - административный центр в провинции Турции Шанлыурфа) живет знаменитый лекарь и астроном, христианский философ Йуханна бен-Хаилан, аль-Фараби переезжает в этот город и поступает к нему в науку.
Вернувшись в культурный и экономический центр Арабского халифата - Багдад - он с удвоенной страстью берется за изучение аристотелевских трактатов. Например, «О душе» он прочитал две тысячи раз.
Аль-Фараби очень быстро стал ведущим интеллектуалом, о нем знали все в халифате. Талант и известность сопряжены с ревностью и завистью. Великого ученого постепенно выживают из Багдада. В начале 40-х гг. XI века он вынужденно переселяется в Дамаск, где и живет до завершения земного пути в 950 (951) году.
В конце жизни аль-Фараби пришлось столкнуться со множеством трудностей, в первую очередь материального порядка. Он работал садовым сторожем. Практически все деньги уходили на свечи: при их свете мыслитель ночью записывал размышления. Так был создан знаменитый труд - социальная утопия «О добродетельном граде».
Вскоре об ученом узнал правитель Дамаска - Сайф ад-Даула Али Хамдани. Он оказал аль-Фараби покровительство. Однако роль придворного была чужда философу. Он выбрал затворничество и уединение.
На склоне лет ученый побывал в Египте, а вернувшись в Дамаск в конце 940-х гг., уже не покидал этот город до самой смерти. Восьмидесятилетний старик умер тихо. Есть несколько версий его кончины. По одной из них, смерть была естественной, а по другой - философа убили разбойники. Место упокоения ученого - дамасские Малые Ворота.
Труды аль-Фараби (более 100 трактатов) составили основу средневековой философии и философии эпохи Возрождения. Его заслугой была европеизация науки арабского мира, систематизация научного знания.
Огромнейший вклад ученого в развитие теории познания оценен его соотечественниками ХХ века: в конце второго тысячелетия Казахский национальный университет был назван в честь философа - им. аль-Фараби.
Аль-Фараби: философия
Познания аль-Фараби были универсальными. Его интересовали как гуманитарные, так и естественные науки. Всю жизнь аль-Фараби посвятил изучению аристотелевской концепции рассуждений - формальной логике, платоновской онтологии и гносеологии - теории бытия и познания.
Благодаря его трудам в арабской философии IX–X вв. началась новая эра - постепенный отход от мистики и религиозной догматики в сторону развития теории познания и формирования целостной картины бытия. Его признают основоположником восточного перипатетизма - философской системы, взросшей на аристотелевском учении.
Философия аль-Фараби - яркое воплощение основных позиций учения этого древнегреческого мыслителя. Что ценного дал миру Второй Учитель, рожденный на южных землях Казахстана?
- Философ стремился системно познавать мироустройство. Основные позиции своей теории познания он изложил в трактате «Слово о классификации наук». Ученый предложил эту систему как основу высшего образования. На вершине наук, по его мнению, находится языкознание (письмо, чтение и поэтика), далее идут логика, математика, физика, метафизика, политика.
- Он разработал собственную теорию бытия: в начале - Аллах, середина - иерархия как умножение бытия, вследствие которого появляются люди, животные, растения, человек - мыслящее существо, стремящееся познать мир, его цель - достижение счастья. Всевышний у аль-Фараби - это философский Бог, действия которого вполне познаваемы.
- Аль-Фараби был приверженцем дедуктивного метода и считал, что мир не вечен, он изменчив и множествен.
- Философ утверждал, что есть 4 формы разума: пассивный, актуальный, приобретенный и деятельный. Рациональным путем (не в процессе мистического прозрения), по его мнению, можно постичь Бога.
- Мыслитель создал социальную утопию. Ее основные положения изложены в трактате «О добродетельном городе». Он верил в то, что человек способен создать идеальное общество, если будет руководствоваться разумом и постоянно развивать интеллект.
В этой научной работе ученый пересмотрел практически все - от планировки идеального города, его архитектуры до системы налогообложения и судопроизводства.
Управлять идеальным городом должны мудрецы. В каждой сфере главенствуют лучшие - талантливые и одаренные. Элита добывает знание путем размышлений. Она же с помощью художественных образов, поэтических речей воспитывает граждан, формирует их мораль.
Аль-Фараби создал уникальную теорию музыки.
Идеальный мир, о котором мечтал аль-Фараби, - это мир, управляемый философом - человеком, постигшим глубины познания и отрекшимся от соблазнов бытия, материальных ценностей. Он считал, что каждый человек с рождения предрасположен к добродетели, удел наставника - открыть это качество в личности.
Достижения великого философа, его мудрые сентенции и наставления, огромный вклад в развитие мировой науки - гордость казахстанцев.
Открывайте мудрость аль-Фараби, узнавайте больше о тех, кто прославил казахстанские земли.
А о каких ученых и мыслителях, рожденных на территории современного Казахстана, вы хотели бы знать?
Читай о жизни АЛЬ-ФАРАБИ, биографию великого философа, учение мудреца:
АБУ-НАСР ИБН МУХАММЕД АЛЬ-ФАРАБИ
(870-950)
Аль-Фараби родился в 870 году в районе Фараба, в городке Васидж, у впадения реки Арысь в Сырдарью (территория современного Казахстана). Он выходец из привилегированных слоев тюрков, о чем свидетельствует слово "тархан" в составе его полного имени Абу-Наср Мухаммад Ибн Мухаммед Ибн Тархан Ибн Узлаг аль-Фараби ат-Турки.
Стремясь познать мир, аль-Фараби покинул родные места. По одним сведениям, он ушел в юности, по другим - в возрасте около сорока лет. Аль-Фараби побывал в Багдаде, Харране, Каире, Дамаске, Алеппо и других городах Арабского халифата.
В пределах Арабского халифата и протекала большая часть жизни и творчества аль-Фараби. При династии Аббасидов столицей был Багдад, где зарождались все духовные течения, получившие распространение в халифате. Аль-Фараби говорит о Багдаде как о коллективном городе.
Этот город самый "восхитительный и счастливый из невежественных городов и своим внешним видом напоминает цветастое и красочное одеяние и в силу этого оказывается любимым кровом каждого, ибо любой человек в этом городе может удовлетворить свои желания и устремления. Потому-то народ стекается [в этот город] и оседает там. Его размеры безмерно увеличиваются. В нем рождаются люди разных родов, имеют место браки и половые связи разного вида, здесь рождаются дети самого разного рода, воспитания и происхождения. Этот город состоит из многообразных, входящих друг в друга объединений с отличными друг от друга частями, в которых чужеземец не выделяется из местного населения и в которых объединяются все желания и все действия. Поэтому очень возможно, что с течением времени в нем могут вырасти самые достойные [люди]. Там могут существовать мудрецы и ораторы, поэты всех видов".
Но, несмотря на кажущуюся благоприятную обстановку коллективного
города, аль-Фараби отнес его не к добродетельному городу, а к
"невежественным" городам, ибо в нем контрасты добра и зла проявлялись
сильнее, чем где бы то ни было.
В источниках есть упоминание о том, что до своего увлечения науками аль-Фараби был судьей, но, решив посвятить себя поискам истины, бросил эту должность, занявшись светскими делами, в частности преподавательской деятельностью. Рассказывается также и о том, как он приобщился к знаниям. Однажды один из близких людей отдал аль-Фараби на хранение большое количество книг, среди которых было много трактатов Аристотеля.
Аль-Фараби в часы досуга начал листать эти книги и настолько увлекся ими, что бросил должность кади. Этот случай якобы сыграл решающую роль в его судьбе, он стал великим ученым. Известно, что аль-Фараби до приезда в Багдад владел тюркским языком и некоторыми другими, но не знал арабского. Надо отметить, что он много времени уделял изучению языков и в этом достиг поразительных результатов в конце жизни он владел более чем семьюдесятью языками.
Живя в Багдаде, аль-Фараби в короткий срок в совершенстве овладел арабским языком и начал заниматься различными науками, прежде всего логикой. В это время в Багдаде наиболее популярным мыслителем и философом-наставником был Абу-Бишр Матта бен-Йунис. Он был известен не только в Багдаде, но и, пожалуй, во всех культурных центрах Арабского халифата как крупный комментатор логического наследия Аристотеля. Ряды его учеников пополнил аль-Фараби, который прилежно записал со слов Абу-Бишр Матта комментарии к трудам Аристотеля по логике.
Влияние багдадского учителя на аль-Фараби, по свидетельствам современников, было весьма значительным, ибо Абу-Бишр Матта обладал прекрасным стилем, тонкой культурой комментирования логического наследия Стагирита. Он удачно избегал сверхсложных конструкций, умело сочетая глубину с простотой изложения. Все эти достоинства стиля Абу-Бишр Матта были целиком усвоены его достойным учеником.
В период жизни в Багдаде аль-Фараби совершил поездку в город Харран со специальной целью обучиться некоторым особым приемам логики у мыслителя-христианина Йуханны бен-Хаилана, которыми тот прославился в мусульманском мире. Вернувшись в Багдад, аль-Фараби углубился в изучение наследия Аристотеля, он обретает легкость восприятия идей и совокупности задач и проблем, поставленных великим греком.
О трудоемкости усвоения наследия Аристотеля арабоязычными мыслителями говорит хотя бы фраза, которая была написана аль-Фараби на копии аристотелевского трактата "О душе". "Я прочел этот трактат двести раз". Детальное комментирование всех трудов античных авторов требовало буквального знания и запоминания текста. Ясно, что в этой фразе содержится призыв к постоянному, многократному возвращению к одним и тем же источникам, и в этом, по-видимому, состоит один из важнейших принципов обучения философии того времени. Однажды у аль-Фараби спросили "Кто больше знает - ты или Аристотель?" Он ответил "Если бы я жил в тот период и встретился с ним и занимался бы у него, то я мог бы быть его лучшим учеником".
Результатом разносторонних научных изысканий аль-Фараби явился трактат "О классификации наук", в котором в строгом порядке были перечислены науки того времени, определен предмет исследования каждой.
По свидетельствам современников, "ничего подобного никто ранее не писал и подобного плана не придерживался, и она незаменима для изучающих науки". В Багдаде аль-Фараби основательно пополняет свои знания входит в контакт с видными учеными и довольно быстро становится самым авторитетным среди них благодаря эрудиции, силе мысли и величию характера. Но в среде догматически настроенных богословов возникает неприязнь ко всему строю мышления аль-Фараби, нацеленному на открытие рационалистических путей познания и поиски достижения для людей счастья в земной жизни, а не в потустороннем мире. В конце концов аль-Фараби вынужден покинуть Багдад. Он направляется в Дамаск, но не останавливается в нем, путь его лежит в Египет.
В своей книге "Гражданская политика" он упоминает, что начал ее в Багдаде, а кончил в Каире (Миср). После путешествия аль-Фараби вернулся в Дамаск, где прожил до конца своих дней, ведя в нем уединенный образ жизни. Несмотря на покровительство правившего в те времена в Дамаске Сайф ад-Даулы бен-Хамдани, он избегал придворной жизни, редко присутствовал на приемах.
Как-то раз в Дамаске аль-Фараби пришел к правителю Сайф ад-Дауле, когда у него происходило собрание ученых. Когда аль-Фараби вошел в зал, где правитель восседал на троне, тот предложил ему сесть. Тогда ученый спросил "Как сесть, сообразно моему сану или сообразно твоему?" "Сообразно твоему", - ответил правитель. Тогда аль-Фараби прошел мимо всех эмиров и сел около трона. Государь рассердился и сказал своему телохранителю на тайном языке, который знали только немногие посвященные: "Этот тюрк нарушил все правила приличия, поэтому когда он встанет (по окончании собрания), тогда вы накажете его за невоспитанность". Тогда аль-Фараби спросил "Я никакого проступка не совершил, за что я буду наказан?" Услышав этот вопрос, изумленный Сайф ад-Даула спросил: "Ведь в народе этого языка никто не знает, где и у кого ты его изучал?" Аль Фараби ответил "Мне пришлось изучать многие языки, я знаю больше 70 их".
В этот момент кто-то из ученых задал вопрос, и началась дискуссия среди собравшихся. Никто не мог ответить на этот вопрос, и тогда Второй учитель всесторонне разъяснил его, и никто не смог с ним спорить. Правитель обратился к аль-Фараби "Судя по всему, ты и есть тот, кого среди знатоков тайн мира называют "вторым" после Аристотеля?" Аль-Фараби ответил утвердительно. И пришлось Сайф ад-Дауле просить у него прощения за то, что не узнал мудреца и обидел его, а аль-Фараби пожелал правителю здоровья.
Обыкновенно большую часть дня он проводил на краю бассейна или в тенистом саду, где писал книги и беседовал с учениками. Свои сочинения он записывает на отдельных листах (поэтому почти все созданное им приняло форму отдельных глав и записок, некоторые из них сохранились лишь в фрагментах, многие не были закончены).
Аль Фараби был очень непритязательным человеком. Его жизненные потребности ограничивались суммой в четыре дирхема, которые он ежедневно получал из казны Сайф ад-Даулы.
Умер он в возрасте восьмидесяти лет и был погребен за стенами Дамаска у Малых ворот. Сообщают, что молитву по нему на четырех папирусах читал сам правитель.
Смерть не страшна добродетельному человеку, считал аль-Фараби. Перед лицом ее он сохраняет достоинство, не впадает в смятение и ценит жизнь, стараясь продлить ее. Добродетельный человек не боится смерти и желает продолжения жизни для совершения блага. Поэтому он не стремится приблизить смерть, но встречает ее достойно. Если такой человек умирает, то нужно оплакивать не его, в эпикурейском духе заявляет аль-Фараби, а его сограждан, которым он был нужен.
Философская деятельность аль-Фараби многогранна, он был ученым-энциклопедистом. Об этом свидетельствуют и названия трудов "Рассуждения Второго учителя аль-Фараби о значении слова "интеллект", "О том, что должно предшествовать изучению философии", "Об общности взглядов двух философов - Божественного Платона и Аристотеля", "Трактат о взглядах жителей добродетельного города" и др.
Общее количество работ философа колеблется между 80-ю и 130-ю. Есть трактаты, состоящие из 2-3 страниц, но есть многотомные. Аль-Фараби стремился постичь конструкцию мира систематически. Начало выглядит вполне традиционно - это аллах. Середина - это иерархия бытия. Человек это индивид, постигающий мир и действующий в нем. Конец - достижение подлинного счастья.
Проблему возникновения мира аль-Фараби решает в духе неоплатоников - умножением бытия, в результате чего возникают земные стихии - люди, животные, растения и пр.
Большое значение аль-Фараби придавал уяснению места человека в познании. Чувственное познание осуществляется посредством восприятия и воображения, но такое познание, согласно аль-Фараби, не позволяет постичь сущности. Это возможно только посредством разума, который существует в различных формах - как пассивный актуальный, приобретенный, деятельный".
Трактат о взглядах жителей добродетельного города" - одно из самых зрелых произведений аль-Фараби. Он создан в 948 году в Египте как переработка и логическая систематизация почти всех воззрений мыслителя на основе написанного в Багдаде и Дамаске текста под названием "Гражданская политика".
Для достижения счастья необходимо прежде всего теоретическое обоснование его. Философия в достижении счастья имеет существенное значение. "Поскольку мы достигаем счастья только тогда, когда нам присуще прекрасное, а прекрасное присуще нам только благодаря искусству философии, то из этого необходимо следует, что именно благодаря философии мы достигаем счастья". В свою очередь для овладения философией необходим и хороший нрав, сила ума. Последняя культивируется искусством логики.
Аль-Фараби развил учение о "добродетельном городе", во главе которого стоит философ, передающий своим согражданам истины философии. Руководствуясь этическими установками Аристотеля, аль-Фараби идет вслед за Платоном. Он полагает, что цель человеческой деятельности - счастье, которого можно достигнуть лишь при помощи разумного познания.
Общество мыслитель отождествлял с государством. Общество - тот же человеческий организм. "Добродетельный город подобен совершенному здоровому телу, все органы которого помогают друг другу, с тем, чтобы сохранить жизнь живого существа и сделать ее наиболее полной".
Глава города, которого он отождествлял с багдадским халифом, по мнению
аль-Фараби, должен обладать всеми добродетелями здоровьем,
проницательным умом, совестью, знаниями и ласковым обращением со своими
подданными.
......................................
Copyright: жизнь биография учение
ФАРАБИ
ФАРАБИ
(аль-Фараби) - Абу Наср Мухаммед ибн Тархан (870-950) - и ученый, крупнейший представитель вост. перипатетизма. Многие годы своей жизни провел в Багдаде, где получил хорошее и впервые познакомился с трудами антич. мыслителей. Широкая образованность и ученость снискали ему славу «Второго Учителя» (после Аристотеля). Последние годы своей жизни он провел в Алеппо и Дамаске, пользуясь уважением и поддержкой происмаилитски настроенного правителя Сейф ад-Дауля. Творческое наследие Ф. огромно (более 150 филос. и научных трактатов), а круг его интересов весьма широк (философия и логика, политика и этика , музыка и астрономия и т.п.). Наиболее известен его «Трактат о взглядах жителей добродетельного города». Начиная с Ф. вост. стали рассматривать философию как науку, призванную служить не только истине (теоретическому разуму), но и благу (практическому разуму), а стала рассматриваться лишь как важное политическое , имеющее не теоретико-познавательное, а прикладное . Ф. был убежден, что может быть достоянием только «избранных», в то как общество в основе своей рассматривалось в качестве «широкой публики». Теоретической основой решения вопроса о соотношении философии и религии служило учение о том, что философы приобщаются к истине на основе аподейк-тики (греч. - достоверный), а «широкая публика», неспособная к теоретическому мышлению, - на основе , софистики, риторики и поэтики. Опираясь на это учение, Ф. разработал теорию «добродетельного города», которого основана на «добродетельной религии» как аналоге истинной философии. Основные положения этого учения направлены на то, чтобы показать отсутствие противоречий между религией и философией, причем последняя рассматривается как падчерица первой. Основные идеи, изложенные в «Трактате...»: объединение метафизики и политики в одну систему; структуры «добродетельного города» рассматривается по аналогии со структурой иерархии Вселенной; глава «добродетельного города» одновременно и философ, и пророк; установление нисходящей иерархии при рассмотрении структуры мира и объяснении видов разума (от перворазума до деятельного разума) и восходящей иерархии при рассмотрении мира природы и человека (от первоматерии до приобретенного разума и от индивида и человеческого сообщества до главы города). Т.о., у Ф. дополняется неоплатонической концепцией эманации как «идеальной религии» добродетельного города, подражающей «истинной философии» и устанавливающей « » между учением философов об извечности мира и креационизмом ислама. Необходимость же такого «согласия» была обусловлена нестабильной общественно-политической ситуацией в Арабском халифате в 10 в., когда перед философами появилась перспектива создания модели идеального гос-ва по образцу платоновского «Государства». Во главе «добродетельного города» должны были находиться философы, а идеологическую основу должна была составлять «добродетельная религия». Трактовка взглядов Ф. как смешение аристотелизма и неоплатонизма основана на том, что свои идеи в духе аристотелизма он излагал в эзотерических трудах. Основой понимания его истинных филос. взглядов является «Книга букв». Ф. оказал большое влияние на последующее философии, а также музыки («Большой трактат о музыке» - важнейший источник о др.-греч. и вост. музыкальных культурах).
Философия: Энциклопедический словарь. - М.: Гардарики . Под редакцией А.А. Ивина . 2004 .
ФАРАБИ
аль-Фараби Абу Наср Мухаммед ибн Тархан (870, Фараб на Сырдарье,- 950, Дамаск) , философ и учёный-энциклопедист Востока, крупнейший представитель вост. перипатетизма, комментатор Аристотеля (отсюда почётное прозвище Ф.- «Второй учитель») и Платона. Филос. и естеств.-науч. образование получил в Алеппо и Багдаде. В основе философии Ф.- соединение аристотелизма с неоплатонич. учением об эманации: божество («необходимо-сущее само по себе») производит в вечности («необходимо-сущее благодаря другому») через последоват. истечений (эманации) , начинающийся космич. «умами» (см. Нус) , каждый из которых соответствует определ. небесной сфере; цепь этих «умов» замыкается «активным умом», который управляет процессами, происходящими в подлунном мире - мире возникновения и уничтожения; соединение с «активным умом» - предельная человеч. знания.
В социально-этич. трактатах Ф. развивает учение о «добродетельном городе», руководимом правителем-философом, который выступает одновременно как имам, предводитель религ. общины, и передаёт широкой публике в образно-символич. форме получаемые им от «активного ума» истины. Идеальному социально-политич. устройству Ф. противопоставляет «невежественные города», воплощающие отрицат. нравств. качества. «Большой трактат о музыке» Ф.- важнейший источник сведений о музыке Востока и др.-греч. муз. системе. Ф. оказал влияние на Ибн Сину, Ибн Баджу, Ибн Ту-файля, Ибн Рушда, а также на философию и науку ср.-век. Зап. Европы.
в рус. пер. : Филос. трактаты, А.-А. , 1970 ; Математические трактаты, А.-А. , 1972 ; Социально-этич. трактаты, А.-А. , 1973 ; Логич. трактаты, А.-А. , 1975 ; О разуме и науке, А.-А. , 1975
Гафуров Б. Г., Касымжанов А. X., Ал-Ф. в истории культуры, М., 1975 ; Хайруллаев?. ?., ?., и учение, Таш. , 1975 (лит. ) ; его же, Абу Наср ал-Ф., М., 1982 ; Madkour I., La place d"al-Farabi dans 1"ecole philosophique musulmane, P., 1934.
Философский энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия . Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов . 1983 .
ФАРАБИ
(аль-Фараби)
Абу Наср Мухаммед ибн Тархан ( . ок. 870, Фараба, Ср. Азия – . 950, Дамаск) мусульманский философ, выдающийся комментатор платоновской и аристотелевской философии, склонялся к неоплатоновскому учению об эманации. Осн. произв.: «Геммы премудрости», «Трактат о взглядах жителей добродетельного города», «Большая книга о музыке», трактат о классификации наук.
Философский энциклопедический словарь . 2010 .
ФАРАБИ
аль-Фараби, Абу Наср ибн Мухаммед (870–950) – философ, ученый-энциклопедист, один из осново-положников аристотелизма на Ближнем и Ср. Востоке, в связи с чем получил прозвание "Второй учитель" ("второй" – т.е. после Аристотеля). Ф. прокомментировал "Категории", "Герменевтику", "Аналитики" (1-ю и 2-ю), "Топику", "Софистику", "Риторику" и "Поэтику" Аристотеля, а также "Введение в философию" Порфирия. Из оригинальных работ Ф. наиболее известен трактат "Жемчужина премудрости" ("Исбат аль-акль", Хайдарабад, 1928), а также "Трактат о взглядах жителей добродетельного города" ("Китаб ара ахл аль-мадинат аль-фадила", см. вкн.: С. Н. Григорян, Из истории философии Ср. Азии и Ирана 7–12 вв., М., 1960), в к-рых изложены соответственно филос. и социальные идеи Ф. В целом ему принадлежит ок. 100 работ по истории естеств. наук и философии.
В основе онтологии Ф. лежит платонистское учение об эманации: истечении различных сред бытия из "Единого"; мироздание представляется как девять заключенных друг в друге сфер-небосводов, обладающих душами, к-рые и заставляют сферы вращаться вокруг Земли и к-рые в свою очередь получили свою энергию от первотолчка. Движение и соприкосновение рождает 4 осн. элемента (воду, воздух, огонь и землю), комбинации к-рых образуют тела. Тела, согласно Ф., состоят из формы и первичной материи, к-рая вечна и не зависит от бога – первопричины бытия. Средством познания бытия, по Ф., служат науки, к-рые разделяются на теоретические (логика , естеств. дисциплины, ) и практические (этика и политика). В системе наук первенство принадлежит логике: она позволяет отличить истинное от ложного и является поэтому основой разума. Закон противоречия – осн. логики. Процесс познания имеет две ступени: ощущение и мышление (intellectus), к-рые отображают различные стороны объектов: первое – их внешние, изменчивые свойства (акциденции), второе ≡ существо предметов (субстанцию). Теория познания и Ф. непосредственно связаны с его учением , свойствами к-рой являются и мышление. В вопросе о смертности или бессмертии души Ф., критикуя Платона, считает, что не предшествует телу, а появляется и умирает одновременно с ним. Отсюда – есть не " " души о ее прежнем "бестелесном" существовании в мире эйдосов, как утверждал Платон: "разумная душа" постигает природу вещей лишь на основе показаний органов чувств.
Социальный Ф., изложенный им в "Трактате о взглядах жителей добродет. города", – общество без насилия, войн и порабощения, основанное на дружбе и взаимопомощи граждан, управляемое просвещенным монархом. Общество разделено у Ф. на четко разграниченные слои, и соподчинение между к-рыми представляются Ф. необходимыми для социальной гармонии.
Соч.: Китаб аль-маджму, Каир, 1907; Существо вопросов, в кн.: Избр. произв. мыслителей стран Ближнего и Среднего Востока 9–14 вв., М., 1961; Комментарии к "Категориям" Аристотеля, там же.
Лит.: Очерки по истории филос. и общественно-политич. мысли народов СССР, т. 1, М., 1955; История философии, т. 1, М., 1957, с. 239–49; Хайруллаев Μ. Μ., Абу Наср Форобий, Таш., 1961; Григорян С., Средневековая философия народов Ближнего и Среднего Востока, М." 1966, с. 159–84.
М. Хайруллаев. Ташкент.
Философская Энциклопедия. В 5-х т. - М.: Советская энциклопедия . Под редакцией Ф. В. Константинова . 1960-1970 .
ФАРАБИ
ФАРАБИ Абу Наср Мухаммад Ибн Тархан, ал- (870, Фараб на Сырдарье - 950, Дамаск) (в средневековой Европе известен как Alfarabius или Avennasar) - арабский философ, ученый-энциклопедист, один из основоположников арабоязычного перипатетизма. Внес существенный вклад фактически в каждую из областей философии - прежде всего в логику и эпистемологию в ее греческом философском понимании как взаимообусловленном сопряжении логики, метафизики и психологии на основе всеобъемлющего принципа этического рационализма, каковой для ал-Фарабй являлся определяющей ценностью и в трудах по социальной проблематике. Ал-Фарабй был крупнейшим авторитетом в астрономии (ему принадлежит один из первых комментариев к “Альмагесту” Птолемея), физике, математике, медицине, истории и теории музыки (“Большая книга музыки”).
Философское и естественно-научное образование получил в Багдаде и Харране, где продолжалось преемственное по отношению к предыдущим этапам изучение греческого философского и научного наследия. Его учителями были Абу Мишр Матта и Йуханна бен Хайлан (христиане-несториане) - известнейшие в арабском мире знатоки логики Аристотеля, владевшие как греческим, так и арабским языком. Ал-Фарабй был удостоен современниками почетного звания “Второй Учитель”, в признание его заслуги как комментатора всего “Органона” (включая отвергаемые несторианами части “Первой” и “Второй” Аналитик) и исследователя “Метафизики” Аристотеля (“Книга букв”). Для методологической установки ал-Фарабй характерно стремление к структурированию в максимально полном объеме унаследованного и современного ему знания (ал-Фарабй принадлежат также комментарии к Платону, Александру Афродисийскому и др.), к рациональной систематизации всего и вся, от Вселенной до основ гражданского общежития.
Как и Аристотеля в древнегреческом культурном мире, ал-Фарабй отличали особые не только диапазон научных и философских интересов, но и стремление к достижению целостности. Общие оценки философии ал-Фарабй неоднозначны и большей частью колеблются между “эклектикой” и “синкретизмом”. Лишь немногие исследователи видят в трудах ал-Фарабй основания для утверждения тезиса о творческом развитии перипатетизма, о новом и первом после аристотелевского истинно философском синтезе (М. Калстон, А. X. Касымжанов).
Утверждаемый ал-Фарабй особого рода синтетизм проявился в стремлении сблизить некоторые позиции аристотелизма и неоплатонизма при осознанном понимании их различий и подчеркивании главенства Стагирита. Тяготение к представлению материала в единстве и взаимной связи его частей имело своим следствием создание одной из первых в средневековье историко-философских концепций “вечной философии”. Новой в сравнении с Аристотелем и закономерной в изменившейся культурно-исторической обстановке явилась такая особая грань утверждаемого ал-Фарабй синтетизма, как стремление представить “извечную” философию и позднее появившуюся “истинную религию” не противоположностями, а вариантами одной истины, излагаемой философией аподиктически и сущностно, религией же - символически и риторически.
Ал-Фарабй оказал влияние (особенно в сфере логики) на Ибн Сину, Ибн Баджжу, Ибн Ууфайла, Ибн Рушда, а также на Маймонида В процессах становления и эволюции средневековой европейской философии значимыми оказались учения ал-Фарабй о классификации наук, разуме и двойственной истине, а также астрономические и физические воззрения (оптика), проникавшие опосредованно через и напрямую через немногие переводы на еврейский и латинский языки. Из оригинальных работ ал-Фарабй наиболее известен “Трактат о взглядах жителей добродетельного города”.
Соч.: Kitab al-Humf Alfarabi"s Book of Letters Beimt, 1969, Философские трактаты Алма-Ата, 1970, Математические трактаты Алма-Ата, 1973, Логические трактаты Алма-Ата, 1975, Комментарии к “Альмагесту” Птолемея Алма-Ата, 1975, Историко-философские трактаты. Алма-Ата, 1985.
Лит.: Хаирумаев Μ. Μ. Ал-Фарабй. Эпоха и учение. Ташкент, 1975; Касымжанов А. Х Абу Наср аль-фараби. M , 1982; Шанмухамбетова Г Б К характеристике онтологических и гносеологических оснований восточных перипатетиков (на примере аль-Фараби) - В кн: Рационалистическая и современность Ближний и Средний Восток. М., 1990; HammondR The Philosophy of al-Farabi and Its Influence on Medieval Thought. N. Y, 1947, Mahdi M Al-Farabi and the Foundation of Philosophy.- Islamic Philosophy and Mysticism. N Y, 1981
Г. Б. Шаймухамбетова
Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль . Под редакцией В. С. Стёпина . 2001 .
Смотреть что такое "ФАРАБИ" в других словарях:
- (аль Фараби) Абу Наср ибн Мухаммед (870 950), философ, ученый энциклопедист, один из главных представителей восточного аристотелизма (см. АРИСТОТЕЛИЗМ), переплетающегося у Фараби с неоплатонизмом (см. НЕОПЛАТОНИЗМ); прозвище «Второй учитель» т. е … Энциклопедический словарь
- (аль Фараби) Абу Наср ибн Мухаммед (870 950), философ, ученый энциклопедист, один из главных представителей восточного аристотелизма, переплетающегося у Фараби с неоплатонизмом. Имел прозвище второй учитель т.е. после Аристотеля, которого Фараби… … Современная энциклопедия
Фараби А. Н. - ФАРАБИ́ (аль Фараби) Абу Наср ибн Мухаммед (870950), философ, учёный энциклопедист. Один из гл. представителей вост. аристотелизма, переплетающегося у Ф. с неоплатонизмом; прозвище Второй учитель т.е. после Аристотеля, к рого Ф.… … Биографический словарь
Глава I. Аль-Фараби и его время
сновное, что мы должны учесть при воссоздании биографии Абу-Насра, - это включенность его в различные пересекающиеся культурные традиции и взаимовлияния.
Аль-Фараби родился в 870 г. в районе Фараба, у впадения р. Арысь в Сырдарью (что соответствует Шаульдерскому району Южно-Казахстанской области современного Казахстана). Он выходец из привилегированных слоев тюрков, о чем свидетельствует слово «тархан» в составе его полного имени: Абу-Наср Мухаммад Ибн-Мухаммад Ибн-Тархан Ибн-Узлаг аль-Фараби ат-Турки.
Историками культуры прослежены некоторые особенности региона, выходцем из которого был аль-Фараби. В культурном и этническом отношениях он находился на границе оседлоземледельческой культуры Средней Азии и кочевой скотоводческой культуры центрально-казахстанских степей, в нем обитали различные племена и народности (кипчаки, канглы, огузы, карлуки, согдийцы, чигили, ягма) с разным уровнем культуры и традиций, с различными религиозными верованиями (шаманизм, зороастризм, несторианство, манихейство, буддизм). В тюркской среде получила распространение своя письменность. До арабских завоеваний на Сырдарье оформляется культурный оазис с центром в Тарбанде (по-иному, в Отраре, позднее переименованному в Фараб). В VIII в. Южный Казахстан входит в состав халифата, здесь насаждается ислам, создаются медресе. Центробежные силы: рост этнического самосознания и движение покоренных народов за свою независимость - подрывают власть халифа и его наместников. Утрачивают свое прежнее значение арабские племенные ополчения, и им на смену приходит конная гвардия тюркского происхождения.
Абу-Наср родился в семье одного из таких представителей конной гвардии в округе Фараб, в городке Васидж, где и прошло его детство. Стремясь удовлетворить свои разносторонние культурные запросы, аль-Фараби покидает родные места. По одним сведениям, он ушел в юности, по другим - в возрасте около сорока лет. Аль-Фараби направляется в города, насыщенные богатой интеллектуальной жизнью. Он побывал в Багдаде, Харране, Каире, Дамаске, Алеппо и других городах Арабского халифата. Многое узнал, многое пережил и, главное, многое переосмыслил.
В пределах Арабского халифата и протекала большая часть жизни и творчества аль-Фараби. Начальный период Арабского халифата знаменуется возникновением и становлением ислама и завоеванием Сирии, Палестины, Ирака, Ирана, Египта. Становление Арабского халифата связано с двумя династиями халифов. Династия Омейядов (661–750) налаживала политическую и экономическую жизнь Арабской империи. При династии Аббасидов (750-1262) произошло дальнейшее развитие экономики и культуры. Столицей Аббасидского халифата был Багдад. Это был центр интенсивной культурной жизни, в нем зарождались все духовные течения, получившие распространение в халифате. Каждая более или менее значительная мечеть Багдада имела библиотеку. Хранение книг сочеталось с обучением и обеспечением содержания студентов и ученых. Именно в Багдаде пересечения различных культурных традиций, взаимообогащавших друг друга, сказались с наибольшей силой - языческие верования, иудаизм, христианство (через христиан несториан и монофизитов), ислам. Культуры разных народов создавали идеологическую основу для столкновения умов, их шлифовки, возвышения над локально-этнической узостью. Именно к Багдаду относится то, что аль-Фараби говорит о коллективном городе. Этот город - самый «восхитительный и счастливый из невежественных городов и своим внешним видом напоминает цветастое и красочное одеяние и в силу этого оказывается любимым кровом каждого, ибо любой человек в этом городе может удовлетворить свои желания и устремления. Потому-то народ стекается [в этот город] и оседает там. Его размеры безмерно увеличиваются. В нем рождаются люди разных родов, имеют место браки и половые связи разного вида, здесь рождаются дети самого разного рода, воспитания и происхождения. Этот город состоит из многообразных, входящих друг в друга объединений с отличными друг от друга частями, в которых чужеземец не выделяется из местного населения и в которых объединяются все желания и все действия. Поэтому очень возможно, что с течением времени в нем могут вырасти самые достойные [люди]. Там могут существовать мудрецы, ораторы, поэты всех видов» (4, 158).
Но, несмотря на кажущуюся благоприятную обстановку коллективного города, аль-Фараби отнес его не к добродетельному городу, а к «невежественным» городам, ибо в нем контрасты добра и зла проявлялись сильнее, чем где бы то ни было. В следующих сочинениях авторов средневекового периода, содержащих биографии ученых и философов, встречается и биография аль-Фараби: «Источники сведения о классах врачей», принадлежащее Ибн-Аби-Усайбиа (ум. в 1269 г.), «Сообщения об ученых и мудрецах», автором которого является аль-Кифти (ум. в 1248 г.), «Даты кончин знаменитых людей и сведения о сынах времени» Ибн-Халликана (ум. в 1242 г.).
Мы приводим краткий пересказ биографии аль-Фараби по Ибн-Халликану (16, 113–117).
Известно, что аль-Фараби до приезда в Багдад владел тюркским языком и некоторыми другими, но не знал арабского. Надо отметить, что он много времени уделял изучению языков и в этом достиг поразительных результатов: в конце жизни он владел более чем семьюдесятью языками. Живя в Багдаде, аль-Фараби в короткий срок в совершенстве овладевает арабским языком и начинает заниматься различными науками, прежде всего логикой. В это время в Багдаде наиболее популярным мыслителем и философом-наставником был Абу-Бишр Матта бен-Йунис, который приобрел всеобщую известность не только в Багдаде, но и, пожалуй, во всех культурных центрах Арабского халифата как крупный комментатор логического наследия Аристотеля. Ряды его учеников пополнил аль-Фараби, который прилежно записал со слов Абу-Бишр Матта комментарии к трудам Аристотеля по логике. Влияние багдадского учителя на аль-Фараби, по свидетельствам современников, было весьма значительным, ибо Абу-Бишр Матта обладал изумительной четкостью стиля, тонкой культурой комментирования логического наследия Стагирита: он удачно избегал сверхсложных конструкций, умело сочетая глубину с простотой изложения. Все эти достоинства стиля Абу-Бишр Матта были целиком усвоены его достойным учеником.
В период жизни в Багдаде аль-Фараби совершает поездку в г. Харран со специальной целью обучиться некоторым особым приемам логики у мыслителя-христианина Йуханны бен-Хайлана, которыми тот прославился в мусульманском мире. Вернувшись в Багдад, аль-Фараби углубляется в изучение наследия Аристотеля, он обретает легкость восприятия идей и совокупности задач и проблем, поставленных великим греком. О трудоемкости усвоения наследия Аристотеля арабоязычными мыслителями говорит хотя бы та фраза, которая была написана аль-Фараби на копии аристотелевского трактата «О душе»: «Я прочел этот трактат двести раз». Дело, по-видимому, заключается не в терпеливости («Он обладал, должно быть, очень хорошим желудком», - не преминул язвительно заметить Гегель. - 27, 105), которую проявили арабоязычные мыслители в изучении античного наследия, а в специфике, которую приобрело философское творчество в этот период, преимущественно выражаясь в детальном комментировании всех трудов античных авторов, что требовало буквального знания и запоминания текста. Ясно, что в этой фразе содержится призыв к постоянному, многократному возвращению к одним и тем же источникам, и в этом, по-видимому, состоит один из важнейших принципов обучения философии того времени.
Результатом разносторонних научных изысканий аль-Фараби явился трактат «О классификации наук», в котором в строгом порядке были перечислены науки того времени, определен предмет исследования каждой. По свидетельствам современников, «ничего подобного никто ранее не писал и подобного плана не придерживался, и она незаменима для изучающих науки» (15, 115).
В Багдаде аль-Фараби основательно пополняет свои знания, входит в контакт с видными учеными и довольно быстро занимает первенствующее место среди них благодаря эрудиции, силе мысли и величию характера. Но в среде догматически настроенных богословов возникает неприязнь ко всему строю мышления аль-Фараби, нацеленному на открытие рационалистических путей познания и поиски достижения для людей счастья в земной жизни, а не в потустороннем мире. В конце концов аль-Фараби вынужден покинуть Багдад.
Он направляется в Дамаск, но не останавливается в нем, путь его лежит в Египет. В своей книге под названием «Гражданская политика» он упоминает, что начал ее в Багдаде, а кончил в Каире (Миср). После далекого путешествия аль-Фараби возвращается в Дамаск, где прожил до конца своих дней, ведя в нем уединенный образ жизни. Несмотря на покровительство правившего в те времена в Дамаске Сайф-ад-Дауля бен Хамдани, он избегает придворной жизни, редко присутствует на приемах. Обыкновенно большую часть дня он проводит на краю бассейна или в тенистом саду, где пишет книги и беседует с учениками. Свои сочинения он записывает на отдельных листах (поэтому почти все созданное им приняло форму отдельных глав и записок, некоторые из них сохранились лишь в фрагментах, многие не были закончены). Аль-Фараби был очень непритязательным человеком. Его жизненные потребности ограничивались суммой в четыре дирхема, которые он ежедневно получал из казны Сайф-ад-Дауля. Умер он в возрасте восьмидесяти лет и был погребен за стенами Дамаска у Малых ворот. Сообщают, что молитву по нему на четырех папирусах читал сам правитель.
Приведенная биография, хотя и не дает полного представления о жизни аль-Фараби, показывает черты характера, присущие истинным мыслителям: чувство собственного достоинства, бескорыстие, любовь к науке. Весьма ценным в облике аль-Фараби является его стремление практически претворить знания, в этой связи он говорит, что «мыслительная добродетель не может быть у него (у философа. - А. К. ) без практической добродетели» (4, 341).
Наследие аль-Фараби, вобравшее в себя разнообразные культурные традиции, свидетельствует о несостоятельности европоцентризма и азиацентризма, ибо в развитии между различными культурами имеет место не просто аналогия, а заимствования, влияния, преемственность, борьба и т. д. Контакты были не только многосторонними, но и - что важнее - взаимно стимулирующими, взаимно обогащающими. Если европоцентристски ориентированная литература пишет о восточном перипатетизме и конкретно об аль-Фараби, то речь обязательно идет о том, насколько он «освоил» Аристотеля (правильно, глубоко, неверно, поверхностно и т. д.) и насколько переложенный им Аристотель мог (или не мог) оказать влияние на последующее развитие европейской философской мысли. Что античная культура испытала влияние предшествующих и современных ей культур Вавилона, Египта, Индии, это как-то исключается из рассуждений Э. Ренана, В. Виндельбанда, К. Форлендера, К. Ясперса. В европоцентристской литературе игнорируется то обстоятельство, что процесс «передачи» античного наследия был не только процессом «сохранения в целостности» или «искажений и напластований», но и элементом реального соприкосновения различных культур, рождения новых ценностей и ответом на новые исторические потребности.
Корни европоцентризма лежат в исторических обстоятельствах, превративших страны Востока в объект колониальной эксплуатации и породивших идеологическую надстройку, призванную оправдать и закрепить эту эксплуатацию. Рассмотрение культуры Востока с позиций превосходства, как в лучшем случае заслуживающей внимания своей экзотичностью, продолжает довлеть над умами буржуазных западных ориенталистов. «Мистичность» Востока и отсутствие в нем глубины рационально выраженной и развернутой мысли - таковы-де особенности «восточного мышления». Современные буржуазные идеологи не прочь пококетничать с «Востоком», но только для того, чтобы оживить средневековую мистику и провозгласить основой цивилизации томизм.
Процессы синтезирования культур имели место всегда, проявляясь то с большей, то с меньшей силой, иногда затухая, иногда давая яркие вспышки. Первая встреча греков с достижениями Востока состоялась при Ахеменидах. Вторая волна синтеза культур в интересующем и близлежащих регионах связана с завоеваниями Александра Македонского и эпохой эллинизма, когда культурные традиции Индии, Ирана, Сирии, Армении, Грузии, Средней Азии, Ближнего Востока тесно переплелись между собой. Третья волна, близкая ко временам аль-Фараби, связана с переселением христиан, которые донесли греческую культуру и передали «иноверцам», те же в свою очередь оказались не только благодарными восприемниками, но и талантливыми продолжателями. Сначала сирийцы-несториане ознакомили с достижениями греческого гения персов эпохи Сасанидов. Большую роль в этом сыграла Гундишапурская школа, в которой осуществлялись переводы с греческого трудов по логике, философии и медицине.
Греки еще в VI в. до н. э. через своих путешественников имели возможность познакомиться с достижениями культуры восточных народов. По этому поводу историк науки Дж. Сартон пишет: «Понимание античной науки часто искажалось двумя заблуждениями. Первое касалось восточной науки. Наивно предполагать, что наука началась в Греции; греческое „чудо“ было подготовлено тысячелетней работой в Египте, Месопотамии и, возможно, в других регионах» (72, IX). В империи, созданной Александром, в греческую культуру проникают элементы культурных традиций Востока, происходит, по словам Дж. Сартона, слияние востока и Запада, «юго-восточная Европа, северо-восточная Африка, западная Азия никогда не прекращали быть более или менее вместе» (71, 4).
Поскольку философия в своем развитии обладает относительной самостоятельностью, мы должны взять в расчет помимо решающего социально-экономического и классового фундамента вторичные надстроечные явления - традиции, способ освоения наследия, многообразные идейные тенденции времени. В своих сочинениях аль-Фараби широко ссылается на греческих философов, прежде всего на Аристотеля, затем - на Платона, упоминает халдеев, сирийцев, ориентирован в различных умонастроениях и точках зрения своего времени. По его словам, философское знание, обнимавшее всю мудрость, все ее виды «в древности было у халдеев, обитавших в Ираке, затем оно появилось у египтян, затем оно перешло к грекам, от них перешло к сирийцам, а затем - к арабам» (4, 335).
Говоря об изменениях, которые претерпели знания греков в Арабском халифате, английский историк науки Дж. Бернал (см. 22) замечает, что сам интерес к античности больше является следствием, чем причиной, бурного развития умственной деятельности. «Трансляцию» античного наследия на Восток в период Арабского халифата Дж. Бернал довольно метко характеризует как обратное возвращение.
Арабский халифат (почти все обширные владения которого аль-Фараби объездил), характеризовавшийся разнообразием социально-экономических укладов и этнической пестротой, способствовал слиянию культурных традиций, становлению центров городской жизни, выработке некоего «типа общемусульманской культуры» (22, 234). При этом следует учесть, что арабы столкнулись с народами, имевшими значительные культурные достижения, и если им удалось их покорить, то это результат стечения целого ряда обстоятельств, в том числе и такого, как истощенность наиболее крупных государств того времени - Византии и Ирана - в результате борьбы друг с другом.
Большую роль, подобную роли латыни в Европе, сыграл в синтезе культур арабский язык. Введение единого языка на громадной территории, включение народов, различных по уровню развития и складу жизни, в рамки религиозно-политического объединения, влияние богатой доисламской староарабской поэзии, проникнутой жизнерадостным настроением, - вот что явилось следствием арабского завоевания. При оценке состояния культуры Арабского халифата к моменту его политического расцвета (а это начало IX в.) надо специально отметить, что эта культура интегрировалась на основе традиций всех народов, входивших в халифат, в том числе и покоренных народов, плюс свежая струя, внесенная потоком античных культурных ценностей.
Своеобразное возрождение каких-то доисламских культурных традиций не должно заслонять от нас при рассмотрении эпохи, в которую жил аль-Фараби, тех социально-экономических, культурных и идеологических сдвигов, которые были связаны с образованием Арабского халифата и мировой религии ислама. Завоеваниям арабов и созданию империи предшествовал процесс феодализации, начавшийся в Египте, Палестине, Сирии, Закавказье, Иране, Средней Азии и вовлекший в свою орбиту завоевателей-арабов. Общему процессу феодализации, процессу складывания раннефеодального общества с сохранением рабовладельческого уклада у арабов при наличии уже сложившихся рядом монотеистических религий - христианства и иудаизма соответствовала и новая религия. И хотя в ней (как и во всякой религии) был силен элемент фанатизма, доходивший до пропаганды «священной войны против неверных», но исторически было так, что до середины IX в. в халифате повсеместно сохранялась веротерпимость. Инаковерующие, исповедовавшие христианство, иудейство, зороастризм, в известной мере имели статус как бы чужеземных государств внутри халифата. Проявление веротерпимости, с одной стороны, способствовало успеху арабских завоеваний, а с другой - вело к усвоению идей и культуры античности через предоставление политического убежища людям, гонимым из Византии по религиозным мотивам, что привело к созданию сравнительного богословия, в рамках которого таились элементы критического подхода к религиозности вообще.
Для понимания всех разноречий по поводу религии, в частности относительно чудес, совершенных пророками, необходимо упомянуть книгу ар-Рази «Об обманах пророков» (ум. в 912), прочтение которой могло «сокрушить сердце», передать «по наследству ненависть к пророкам» (см. 45, 166).
Зороастризм с его доведенной до высших, космических пределов антитезой добра и зла оказал влияние на мутазилитов, вначале занявшихся отношением аллаха к добру и злу во Вселенной, т. е. учением о предопределении.
У мутазилитов было стремление привлекать к рассмотрению противоположные точки зрения. Одного из них - аль-Джахиза А. Мец сравнивает с Вольтером и называет свободным мыслителем ценнейшего типа (см. там же, 170), который логически сопоставлял доводы христиан и мусульман и доходил до издевок над хадисами (рассказами о поступках и изречениях Мухаммеда).
Образование халифата способствовало развитию феодальных отношений и феодальной собственности в виде государственной собственности на землю и воду, частной собственности (мульк) и условной (пожалованной) земельной собственности (икт). Но одновременно это означало усиление эксплуатации трудящихся, усиливавшейся для покоренных народов иноземным гнетом, что послужило основой для недовольства широких народных масс и привело к целому ряду крупных крестьянских выступлений. Причем эти выступления проходили под религиозной оболочкой, что было, как говорил Ф. Энгельс, вполне естественным в условиях подавляющего идеологического господства религии.
Использование сектантских и еретических направлений в исламе связано как с идейной пестротой ислама (составленного из элементов христианства, иудейства, ханифизма, пережитков домусульманских культов природы), так и с популярностью иллюзорных лозунгов о равенстве и «братстве» всех мусульман (сыгравших свою роль в объединении арабских племен и в завоевательной политике), использовавшихся в демагогических целях. И шииты (первоначально), и хариджиты, и хуррамиты (развившиеся из секты маздакитов) выдвигали лозунги возврата к «первоначальному исламу», к общему владению землей и «всеобщему равенству». Под этими лозунгами проходили движения Абу-Муслима, Сумбада (755), Муканны (776–783). Они не прошли бесследно, приведя к некоторому улучшению положения крестьян, в частности к исчезновению практики обязательного ношения крестьянами свинцовых бирок на шее, на которых записывалось место проживания крестьянина, дабы он не мог уклониться от уплаты податей.
Жесточайшая эксплуатация крестьян и ремесленников, протест народных масс в виде крестьянских движений, патриотически-освободительные выступления противоречиво сочетались с ростом производительных сил, техническими усовершенствованиями, подъемом культуры, которая вошла составной частью в мировую цивилизацию под условным названием «арабоязычная культура». Ее основное содержание составили идеи и достижения мыслителей и ученых различных народов, вошедших в состав Арабского халифата, большинство которых, отдавая дань времени, писали на арабском языке, исповедовали ислам. Создавая философские системы, делая научные открытия, они руководствовались идеалами прогресса культуры и науки, самосознания человеческой личности. Низовые социальные движения, в особенности карматское движение, были подспудной основой, оказавшей влияние на формирование прогрессивных философских концепций. Внешней обрядности, авторитарности, догматичности официальной религии карматы противопоставили разум. Карматское движение объединяло крестьян, кочевников бедуинов и отчасти ремесленников, с конца IX в. карматы поднимали антифеодальные восстания против халифата Аббасидов, требуя общинной собственности на землю, всеобщего равенства.
Последователи аль-Фараби - Бируни и Ибн-Сина сочувствовали карматам. О прямом влиянии карматства на аль-Фараби судить трудно, но можно говорить об идейных созвучиях, а именно в толковании религии: по своей первоначальной сути религия должна быть регулятором нравственного устройства жизни людей, а не средством порабощения.
Ранний исмаилизм выступил как идеология карматского антифеодального движения трудящихся масс и нашел себе философское обоснование в энциклопедическом труде членов сообщества «Ихван ас-Сафа» («Братья чистоты»). В этом произведении в эклектическом виде сочетались отдельные положения древнегреческих философов с достижениями науки в Арабском халифате, высказывались в абстрактном виде идеи равенства, создания рационально «подчищенной» религии, которая должна регулировать государственное устройство и нормы поведения людей. Аль-Фараби извлек из него для себя идею такого государства, которое было бы создано в результате деятельности просвещенных людей.
Процесс канонизации официальной идеологии в силу вышеуказанной идейной неоднородности ислама проходил весьма противоречиво и затянулся. Аббасидский халиф аль-Мамун (813–833) ввел в качестве государственной религии мутазилизм. Это решение было продиктовано самим процессом прихода к власти династии Аббасидов, использовавшей освободительные движения против сугубо арабской династии Омейядов и более гибкое в идейном отношении течение мутазилизма.
В ходе естественного толкования и систематизации положений ислама выкристаллизовались такие антитезы, как грубая антропоморфизация бога и его обезличивание, фатализм и признание возможности выбора. На волне этих дискуссий и расхождений и возник мутазилизм.
Совпадение расцвета научной и переводческой деятельности с превращением мутазилизма в государственное исповедание можно объяснить той политической конъюнктурой, в которой мутазилизм объективно способствовал приходу к власти Аббасидов. Подрывая непреложную ортодоксальность ислама, мутазилизм внес свежую струю, содействуя свободе мышления, провозгласив активность субъекта, способность быть творцом добра и зла, а также созданность Корана. Эти элементы нового толкования, опровергая утверждение об извечности Корана, присущее ортодоксальному исламу, быстро разрастались и не могли не вызвать в силу логической, инстинктивно чувствуемой несовместимости с сутью ислама обратной реакции. Ортодоксы ощутили необходимость отстаивания положений ислама от «вольной» их трактовки представителями различных сект, которая могла далеко завести «интерпретаторов». Это и привело к разработке спекулятивной теологической системы - калама, приверженцев которого именовали мутакаллимами.
Начатую мутазилитами пропаганду светского знания продолжали «Братья чистоты». Но они переориентировали ее, утверждая, что сообщество ученых поможет разрушению государства зла, под которым они подразумевали господство Аббасидов. В собственно философской области «Братья» сочетали в своих взглядах элементы неоплатонизма, пифагорейства и суфизма. Заслуживает быть отмеченной разработанная ими классификация наук по принципу перехода от простого к сложному и представление о духе человечества, абсолютном духе, составляющем субстанцию душ всех людей. В этом учении были три момента, которые позволяют их последователей называть «свободомыслящими»: 1) отрицание черт антропоморфизма у Аллаха; 2) тезис о сотворенности, неизвечности Корана; 3) положение о том, что человек свободен и не зависит от предопределения. Здесь завязаны важные узелки дальнейшей идейной борьбы.
Волна обратной реакции, восстановления более догматичного «правоверного ислама» не заставила себя долго ждать. При всей просвещенности Мамун вводил мутазилизм силой меча и жестоко преследовал «еретиков». При халифе Мутаваккиле (847–861) «адрес» еретичности повернулся на сто восемьдесят градусов и всякое отклонение от сунны, священного предания, осуждалось, т. е. был наложен запрет на какое-либо свободное толкование текста Корана, обросшего хадисами - рассказами о поступках и изречениях основателя ислама Мухаммеда. Богослов XII в. аль-Газали, реформатор суфизма, переориентировавший суфизм, как в известной мере оппозиционное течение внутри ислама, на рельсы ортодоксии, свободомыслие и аллегорическое толкование Корана расценивал как разглагольствования еретиков о вещах, противных сунне, которые «чуть было не смутили людей, верующих в истинные догматы сунны. Поэтому-то и создал всевышний Аллах школу мутакаллимов и побудил их к защите сунны посредством систематического рассуждения, способного разоблачать новшества еретиков, смущающие людей и противные общераспространенной сунне. Вот откуда ведут свое происхождение калам и его поборники» (28, 218). Веру в догматы аль-Фараби квалифицирует как «общепринятые посылки». Но общеизвестное, говорит он, не всегда совпадает с истиной. Будучи связанным временем и условиями, оно может таить в себе изъяны. По отношению к тем, кто не примет этих посылок, ортодоксы ведут себя агрессивно, во что бы то ни стало стремясь выискать в их рассуждениях противоречия, но останавливаются на мнении, т. е. на чем-то противоположном истине. Они с фанатическим упрямством и настойчивостью отстаивают свои суждения, не допуская, что действительность может противоречить их воззрениям.
Религиозные распри были существенным, но не единственным компонентом той культурной атмосферы, которая обусловила деятельность аль-Фараби. Здесь надо принять во внимание проникновение вместе с гонимыми - иммигрантами христианства (в особенности сирийцами) - идей древнегреческой и эллинистической культуры. Об интенсивности этого процесса проникновения и освоения античного наследия свидетельствует широко развернувшаяся деятельность по переводу источников с греческого языка на сирийский, с сирийского на арабский, с греческого на арабский и персидский, деятельность эта выдвинула своих подвижников и героев.
Освоение греческих источников спонтанно возбудило деятельность мысли. Начинаются самостоятельные поиски в области медицины, астрономии (необходимой, в частности, для морских путешествий, сказочно описанных в рассказах о «Синдбаде-мореходе»), математики, философии. Обширные связи халифата с Китаем, Индией, со всем Средиземноморьем заключались не только в обмене товарами и техническими новшествами, но и в плодотворном сопоставлении различных идейных систем.
Когда речь идет об эпохе эллинизма, буржуазные историки односторонне подчеркивают влияние культуры Греции на культуру Востока, забывая о взаимовлиянии. В противовес этому Б. Г. Гафуров выдвинул иное мнение, согласно которому «в так называемой эллинистической культуре, как известно, нашло отражение не „чисто“ греческое культурное творчество, а своеобразное переплетение греческой и восточной культур» (25, 100). В этом состоит сложность и противоречивость социально-экономических, этногенетических, языковых и культурных процессов в пределах халифата. В целом о культуре халифата можно сказать, что это «результат синтеза творческих достижений многих народов, в том числе среднеазиатских» (там же, 323). Достаточно напомнить о «золотом человеке» (останках молодого воина в военных доспехах, сделанных из золота) из Иссыкского кургана, который был обнаружен близ Алма-Аты.
Неправомерно возвеличивать роль какой-либо одной культуры в ущерб другой. Каждая культура впитывает в себя другие культуры, однако это не означает отрицания ее самобытности. Справедливым в отношении арабоязычной культуры будет сказать, что только уяснение ее истоков, коренящихся в греческой, персидской, индийской и других культурах, позволяет выделить черты оригинальности, которые ей присущи. Оригинальность культуры - это активное усвоение предшествовавших основ, адаптация их к новым требованиям и дальнейшее развитие, т. е. возникновение нового, не существовавшего прежде. Культура, лишенная оригинальности и новизны, не смогла бы оказать влияния на дальнейшее развитие. О самобытности арабоязычной культуры свидетельствуют труды среднеазиатских ученых, таких, как аль-Фараби, Бируни, Ибн-Сина, которые внесли громадный вклад в культуру и науку общемировой цивилизации. «Медицинские сочинения и математические трактаты, астрономические таблицы и арабские переводы с различных языков проникали на Запад и столетиями являлись наиболее авторитетными руководствами. Значительна роль Востока и в развитии западноевропейских литератур; существует даже предположение, что рифма перешла в романскую поэзию из арабской» (там же, 324).
В период жизни аль-Фараби были известны имена математиков Абу-Камила и Ибрагима Ибн-Синана, географа аль-Мас’уди, историка ат-Табари. Как уже отмечалось, в становлении арабоязычной культуры немалая роль принадлежала творческой деятельности сирийских христиан. Именно они помогли арабам преодолеть тот языковый барьер, который стоял на пути восприятия последними греческой культуры. К моменту включения их п состав Арабского халифата сирийские христиане накопили достаточный опыт в переводе греческих работ по логике, астрономии, медицине, философии на сирийский язык. Их занятия переводами были обусловлены предпосылками, возникшими на основе раскола христианской церкви. Выделившись из официальной церкви Византии, сирийские христиане образовали секты несториан, монофизитов и др. Для защиты своего учения они стали создавать собственную теологическую и научную литературу, обращаясь при этом к сочинениям греческих авторов.
Из «доарабского периода» выделяются труды Проба (V в.), Сергия Решайнского, Павла Перса (VI в.). После образования Арабского халифата начался период адаптации накопленного идейного материала и перевода его на арабский язык. Кульминации эта деятельность достигла в годы правления Мамуна, когда был учрежден Бейт ал-Хикма («Дом мудрости»), своеобразная академия со штатом переводчиков, ученых, со своей библиотекой и обсерваторией. Превосходным организатором работы академии, опытным переводчиком, давшим импульс к развитию синтетической литературы и науки на арабском языке, был Хунайн Ибн-Исхак (810–877) и его сын Исхак Ибн-Хунайн (ум. в 910).
Существует точка зрения, признающая наличие других каналов помимо указанного проникновения культурного наследия античности. Так, известный грузинский ученый Ш. И. Нуцубидзе утверждал, что проникновение античного философского наследия на Восток могло осуществиться через христианское сочинение богословского характера V в. «Ареопагитики», сочетавшее принцип непознаваемости божественного существа с неоплатоновским учением об иерархии бытия. «…Идеологи мистики и суфизма, начиная уже с Аль-Кинди, прекрасно ориентированы в ареопагитском восприятии неоплатонизма, „растворившего в себе“ все основные течения античной философии» (47, 74).
Об этом, по мнению Нуцубидзе, свидетельствует анализ «Перлов мудрости» аль-Фараби. Не отрицая воздействия «основных течений античной философии» на формирование философской системы аль-Фараби, следует признать элементы оригинальности, присущие ей. Кроме того, неправомерно категорическое отнесение аль-Фараби к течению суфийского мистицизма, это было бы оправдано при рассмотрении совокупности его работ и постоянного выделения в них его суфийских воззрений, опора же только на одно произведение «Перлы мудрости» не может быть достаточной, чтобы считать аль-Фараби суфийским мистиком. К примеру, его логические воззрения опровергают подобное мнение, представляя его как поборника рационалистического познания мира. Поэтому отнесение аль-Фараби к течению суфийского мистицизма мы считаем неправомерным.
Процесс распространения античного философского наследия, в частности аристотелевского, на Восток следует раскрыть во всей его сложности и противоречивости, тогда мы увидим развитие человеческой мысли в соответствии с потребностями времени.
В сочинениях Аристотеля охвачены все отрасли современного философского и научного знания. Философские воззрения Аристотеля отражают доверие к человеку как познающему и активному субъекту. К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин высоко ценили Аристотеля; они называли его Александром Македонским древнегреческой философии, «Гегелем древнего мира» и т. д. Учение Аристотеля, выявившее мощные методологические средства для конструктивного развития науки, опытного постижения природы, а также его логические изыскания обусловили предпочтение, которое отдали прогрессивные ученые и мыслители из всего предшествующего мыслительного материала наследию Аристотеля как Первого Учителя.
Ибн-Аби-Усайбиа приводит отрывок из книги «О происхождении философии», который он приписывает аль-Фараби и в котором содержится мысль о живой традиции в передаче наследия Аристотеля. Не задаваясь целью исторически интерпретировать этот отрывок, передадим кратко его суть. После смерти Аристотеля изучением его наследия занялись 12 учителей философии в Александрии. Последний из них Андроник. После победы Августа над Клеопатрой ему было поручено скопировать книги, переписанные при жизни Аристотеля и его учеников. Один вариант этих книг был оставлен в Александрии, а другой был перевезен в Византию. С приходом христианства изучение трудов Аристотеля приостановилось, однако было разрешено изучать определенную часть работ по логике. Гонения на сирийских христиан привели к смещению центра изучения Аристотеля в Антиохию. Однако оставался один ученый из Антиохии, знавший оригиналы трудов Аристотеля, у которого обучались два человека. Один из них родом из Харрана, а другой из Мерва. У уроженца Мерва обучались Ибрахим аль-Марузи и Йухаина бен-Хайлан. У Марузи обучался Абу-Бишр Матта, который в дальнейшем обучал Абу-Насра аль-Фараби.
Известно, как наследие греческого мыслителя перешло к его «арабским» преемникам. В 335 г. до н. э. Аристотель основал философскую школу - Ликей, которая существовала около восьми столетий. Философы, группировавшиеся вокруг Ликея, а впоследствии и вообще последователи философии Аристотеля получили название «перипатетики». Отмечают первый и второй периоды перипатетизма. В первый период (IV–I вв. до и. э.), связанный с именами Теофраста, Евдема Родосского, Аристоксена Тарентского, Дикеарха Массенского и др., наблюдается отход от положений Аристотеля в области теоретической философии и особый акцент на занятиях отдельными науками, как философскими, так и нефилософскими. Второму периоду перипатетизма, когда выступают Андроник Родосский, Боэт Сидонский, Ксенарх, Стасей Неапольский и др., присуще преимущественно издание и комментирование трудов Аристотеля.
Античный перипатетизм как самостоятельное течение прекращает свое существование в конце IV в. и сливается с неоплатонизмом, впитавшим в себя различные философские направления и религиозные течения. Но, прекратив свою жизнь как особое направление, перипатетизм сохраняет свою проблематику в недрах неоплатонизма, которая по прошествии трех-четырех столетий возродится в «арабоязычном перипатетизме».
Неоплатонизм достиг наибольшего распространения в III–IV вв. в Римской империи, в период разложения рабовладельческого общества. Синкретический характер неоплатонизма, по словам К. Маркса, выразился в слиянии стоического, эпикурейского и скептического учений с содержанием философии Платона и Аристотеля.
Территориально неоплатонизм развивался в Римской школе, в Сирийской школе (IV в.), основанной Ямвлихом, в Пергамской школе (IV в.), основанной Эдесием Каппадокийским, в Афинской школе (V–VI вв.), основанной Плутархом и завершенной Проклом, в Александрийской школе (IV–V вв.), главными представителями которой были Гипатия, Синезий Киренский, Гиерокл. Конец неоплатонизма соотносят с 529 г., когда император Юстиниан закрыл Афинскую академию, бывшую последним оплотом языческого неоплатонизма.
Но идеи неоплатонизма продолжали жить, трансформируясь в различных философских и религиозных системах. Стремясь сохранить себе жизнь, неоплатонизм вступает в сложное взаимодействие с христианством. Мусульманский и иудейский монотеизм вбирает некоторые идеи неоплатоников, стремясь найти соответствие и подкрепление собственным религиозным догматам. Неоплатонические идеи находят определенное отражение во взглядах аль-Кинди, аль-Фараби, Ибн-Сины и др., а это дает повод некоторым зарубежным философам, возводя влияние неоплатоников в абсолют, говорить об «арабском неоплатонизме». Дальнейшее обращение к творчеству аль-Фараби и попутно к творчеству других философов арабоязычного мира покажет неправомерность замены термина «арабоязычный перипатетизм» термином «арабский неоплатонизм».
Включив в свою систему идеи Платона и Аристотеля, неоплатоники стремились сгладить разноречивость их воззрений, и, хотя предпочтение отдавалось платоновским идеям, они старались сохранить и элементы философии Аристотеля.
Главной фигурой неоплатоников является Плотин (204–270), суть его учения отражена в созданной им триаде из ипостасей «единого», «ума» и «души». Первую ипостась триады Плотин называет то «Единым», то «Первым», то «Благом», она лишена всяких антропоморфных черт. не обладает ни одним из определений бытия. О «Едином» Плотин говорит, что оно «есть не сущее, а родитель его, и это как бы первое рождение» (18, 549).
Но для того чтобы преодолеть полную отчужденность Единого и поставить его в связь с миром действительного бытия, Плотин вводит принцип эманации. В эманации развертывается мировая гармония, «как бы вытянутая в длину». Единое, как бы переливаясь через край, создает другое бытие - Ум. Ум создает душу, которая «порождает образ самой себя - ощущение и растительную природу». Каждое «рожденное занимает другое положение, худшее», следовательно, совершенство ступеней бытия убывает по мере нисхождения эманации. Плотин вслед за Аристотелем признает безначальность мира. Что же касается материи, то она для него отрицательное бытие, когда она находится в конкретных вещах. Ум и материю Плотин соотносит так же, как свет и тьму. Он различает материю, которая находится в умопостигаемом, и материю, которая находится в чувственном. В первом случае материя имеет мыслительную жизнь, во втором - она не проявляет жизни и не мыслит, «будучи [лишь] разукрашенным трупом» (там же, 542).
Неоплатонизм с его идеей эманации, истечения всего сущего из Единого как первопричины, содержал наряду со свойственными ему реакционными мистическими чертами (особенно в теории познания, при подчеркивании необходимости экстаза, любви к богу и т. д.) предпосылки для идеи единства бога и мира и тем самым для пантеизма. Это одна из линий, подготовивших пантеизм Николая Кузанского и Джордано Бруно. Резкое подчеркивание грани между творцом и миром как сотворенным, трансцендентности бога по отношению к миру составляло суть позиции религиозных ортодоксов как в исламе, так и в христианстве. Несомненно наличествующая в составе учения аль-Фараби эманативная идея противоречила ортодоксально-креационистскому тезису о сотворении мира из ничего и разрабатывалась в духе, близком к пантеизму. Но одновременно следует отметить своеобразие подходов к этому учению. В системе аль-Фараби учение об эманации особенно полно отражено в его трактате «Взгляды жителей добродетельного города». У Плотина эманация, достигая материального мира, постепенно превращается в тьму, у аль-Фараби ее действие ограничивается небесным миром, а материя не получает того отрицательного смысла, что у Плотина.
Различные идейные течения, шедшие вразрез с господствующей религиозной идеологией, находили себе в средневековье, как правило, выражения в ересях, одной из которых было до поры до времени мистически-аскетическое течение суфизма. Суфизм оказал влияние на общий идеологический климат эпохи аль-Фараби. По составу идей он был крайне разнороден, таил в себе совершенно различные возможности и эволюционировал в направлении от элементов вольнодумства к компромиссу с господствующей религией. Два основных устоя суфизма - это тезис о том, что материальный мир - отражение бога, и проповедь мистического экстаза как способа слияния с богом или обретения истинной религии. Необходимость аскетизма в качестве нормы практического поведения, провозглашаемая суфизмом, могла выглядеть и как форма социального протеста, неприятие мира богатства и наживы, и как идеологическая санкция покорности, смирения, всяческого унижения вплоть до самоотречения. Всплеском вольнолюбивого порыва был тезис суфия аль-Халляджа (857–922) о том, что подлинный бог - сам человек. Это чем-то напоминает тот способ, каким Л. Фейербах преодолевал религию, требуя человека превратить в предмет поклонения и любви.
Пока рационализм не включит в свою орбиту человека, признав возможность мысленного расчленения и анализа личного опыта и переживаний, он неизбежно будет дополняться мистикой, которая представляет стремление изнутри, из глубин собственного опыта и переживаний охватить внешний мир.
Выдвинутое суфиями положение о свободном толковании Корана сближало их с мутазилитами. Этим объясняются гонения на суфиев со стороны представителей ортодоксального ислама. Вышеупомянутый аль-Халлядж за идею слияния человека с богом на ступени «истины» был казнен. Синкретичность суфизма связана с включением элементов буддизма (учение о растворении человека в боге), неоплатонизма (эманативная идея), зороастризма (учение о сиянии бога в солнце и огне) и народных верований (требующих уважения к старшим, душевной сосредоточенности и искренности) на базе ислама. Аскетизм наряду с идеей обожествления человека и пантеизмом был определенной формой неприятия реального «земного» мира.
Философия не просто сознание эпохи, а эпохальное сознание. Тем самым она включается в контекст реального исторического движения не просто как отблеск времени, ненужный придаток, а конституирующий момент, в котором схвачен строй мыслей и переживаний людей эпохи во всем напряжении столкновения идей, характеров, классовых сил. Проблемы, которыми жила эпоха и на которые давались различные ответы в зависимости от социальной ориентации, культурных и этнических традиций, нашли своеобразное отражение в творчестве аль-Фараби: воззрения на мир и на человека, на структуру общества, на смысл бытия, на искусство и религию, философию и науку, на добродетель и разум - словом, на весь комплекс явлений эпохи. Это было передовое, прогрессивное видение мира, связанное с верой в возможности человека и его разума к совершенствованию, противостоящее предрассудкам своего времени.
автора Белоцерковский ВадимГлава 7 Смутное время
Из книги Грязь. M?tley Cr?e. Откровения самой скандальной рок-группы в мире автора Страусс НейлЧАСТЬ 9. “НЕ УХОДИ ВО ГНЕВЕ” Глава 1 «В которой профессора, заслуженные деятели рок-н-ролльных наук, предлагают вашему вниманию диссертацию, разработанную во время одного из многочисленных гастрольных периодов, когда рок-н-ролльный образ жизни обрёл уничижительное
Из книги Рублев автора Сергеев Валерий Николаевич«Время молчать и время говорить» Образы эти стоят перед нашими глазами и восхищают нас, как восхищали современников Андрея Рублева, и будут восхищать всех любящих прошлое и настоящее русского народа. М. Н. Тихомиров Более половины тысячелетия миновало с тех пор, когда в
Из книги Рублев автора Сергеев Валерий Николаевич«Время молчать и время говорить» Более половины тысячелетия миновало с тех пор, когда в городах и монастырях тогдашней Северо-Восточной Руси жил и работал монах-иконописец Андрей Рублев, прославленный теперь по всему миру как один из величайших художников России.Срок в
Из книги Достоевский автора Гроссман Леонид ПетровичГлава IX Журнал «Время» Программа «Почвы»Когда в декабре 1859 года, после кратковременного пребывания в Твери, Достоевский сошел в Петербурге на дебаркадер Николаевской железной дороги, страна была охвачена необычайным оживлением.Уже пять лет правительство, вынужденное
Из книги Царь Соломон автора Люкимсон Петр Ефимович Из книги Ибн-Сина (Авиценна) автора Сагадеев Артур Владимирович«Два аль-Фараби» Биография аш-Шейха ар-Раиса так или иначе связана с крупнейшими идейными течениями, которые мы называли выше «еретическими». Этот термин берется в кавычки здесь потому, что в мусульманском мире не было явления, соотносимого с обозначаемым им феноменом,
Глава 10 Время “Ч”
Из книги Абу-Наср аль-Фараби автора Касымжанов Агын ХайрулловичГлава IX. Аль-Фараби: история и современность ля определения роли аль-Фараби в истории философии надо выяснить, на кого он оказал непосредственное и опосредствованное влияние, поставить его творчество в контекст идейной борьбы и размежеваний различных направлений.Не
Из книги Андрей Рублев автора Сергеев Валерий Николаевич«ВРЕМЯ МОЛЧАТЬ И ВРЕМЯ ГОВОРИТЬ» Более половины тысячелетия миновало с тех пор, когда в городах и монастырях тогдашней Северо-Восточной Руси жил и работал монах-иконописец Андрей Рублев, прославленный теперь по всему миру как один из величайших художников России.Срок в
Из книги Эрих Мария Ремарк автора Надеждин Николай Яковлевич67. «Время жить и время умирать» В январе 1945 года, еще не закончив работу над «Триумфальной аркой», писатель берется за новый роман – «Время жить и время умирать».Это уже не эмигрантский роман. Это роман о войне. О солдате, вернувшемся к руинам отчего дома и не заставшего в
Из книги Повесть Льва: Вокруг Мира в Спандексе. автора Джерико КрисГлава 53: Время на рок Во время моего отстранения, Барри вёл переговоры с Джимом Россом, который кроме того, что был лучшим комментатором в реслинге (и офигенным автором предисловий), так же был главой отдела поиска новых талантов для WWF. И по совместительству, правой рукой